Значение выводов арбитражного суда при производстве по уголовному делу

Обязательность судебного решения — общее правило, которое не может быть отменено или изменено специальной нормой закона нижестоящего уровня. Однако следуют ему далеко не все правоприменители. В результате складывается парадоксальная ситуация: даже доказав свою правоту и законность действий в арбитражном суде, предприниматель не застрахован от уголовных обвинений.

Квалификация деяний
Исторически судебная система разделена на три независимые подсистемы: суды конституционной, арбитражной и общей юрисдикции. Их единение обусловлено лишь основами судебного права, базовые элементы которого — Конституция РФ и Федеральный конституционный закон от 31.12.06 № 1-ФКЗ «О судебной системе в Российской Федерации» (далее — Закон о судебной системе). Это означает, что суды, независимо от своей принадлежности, обязаны руководствоваться едиными принципами судопроизводства. К сожалению, практика свидетельствует, что одни и те же обстоятельства, входящие в предмет доказывания, арбитражными судами и судами общей юрисдикции оцениваются по-разному.
Зданович осуществлял предпринимательскую деятельность и был зарегистрирован в качестве предпринимателя без образования юридического лица. Налоговые органы Республики Карелия (РК) предложили ему уплатить налог за 1999 и 2000 гг. — соответственно 86 353 руб. 67 коп. и 99 071 руб. 38 коп. Предприниматель обжаловал их действия в Арбитражный суд РК, который решением от 03.04.03 полностью освободил его от обязанностей по уплате налога с продаж.
Однако решение арбитражного суда не смутило налоговые органы. Они не стали тратить время на его заведомо бесполезное обжалование по правилам гражданского судопроизводства и реализовали свое право на привлечение Здановича к уголовной ответственности.
В результате по приговору Муезерского районного суда РК от 19.05.03 предприниматель был осужден по ч. 2 ст. 198 «Уклонение от уплаты налогов с физического лица, совершенное в особо крупном размере» УК РФ к 1 году лишения свободы, также с него взыскано в доход государства 183 425 руб. 05 коп. налога с продаж.
В приговоре констатировалось: Зданович действовал с прямым умыслом. Наличие решения суда республиканского уровня, освободившего предпринимателя от обязанности платить налог и исключавшего, таким образом, саму возможность наличия в его действиях прямого умысла на неуплату налога, районный суд общей юрисдикции проигнорировал.
В обоснование свой правовой позиции он сослался на ст. 90 УПК РФ, где о наличии у решений арбитражных судов преюдициальной силы не упоминается.
Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РК от 17.07.03 приговор Муезерского районного суда оставлен без изменения. В пересмотре приговора в порядке надзора судебные инстанции РК Здановичу отказали.
Защитники осужденного поставили вопрос о возбуждении надзорного производства перед Верховным Судом РФ, указав в качестве обоснования на следующие обстоятельства:
— преступление, предусмотренное ст. 198 УК РФ, может быть совершено только с прямым умыслом, которого у Здановича не было, поскольку он достоверно знал, что платить налог с продаж не обязан;
— решением Арбитражного суда РК от 03.04.03 Зданович полностью освобожден от обязанностей по уплате налога с продаж по инкриминируемым эпизодам, что подтвердило правильность избранной им правовой позиции;
— доказательства, положенные в основу решения арбитражного суда, судами общей юрисдикции РК первой, кассационной и надзорной инстанций не проанализированы и правовой оценки не получили;
— при постановлении приговора
также не учтено, что Зданович имеет льготы по налогообложению, поскольку в качестве предпринимателя он зарегистрирован до введения налога с продаж. В соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 14.06.95 № 88-ФЗ «О государственной поддержке малого предпринимательства в Российской Федерации» лица, к которым по юридическому статусу относится и Зданович, в течение первых четырех лет своей деятельности подлежат налогообложению в размерах, установленных на момент их регистрации.
Автор настоящей статьи — судья Верховного Суда РФ, решая вопрос о возбуждении надзорного производства, в своем постановлении подчеркнул следующее.
Преступление, предусмотренное ст. 198 УК РФ, может быть совершено лишь с прямым умыслом. Решением Арбитражного суда РК действия налоговых органов в части взыскания со Здановича налога с продаж в 1999–2000 гг. признаны незаконными. Данное решение органа государственной власти, вынесенное именем Российской Федерации, безусловно, привело к формированию у Здановича мнения о законности и обоснованности избранной им правовой позиции и повлекло его отказ от использования возможностей, указанных в примечании 2 к ст. 198 УК РФ (в ред. до 08.12.03)1.
Формально сославшись в приговоре на ст. 90 УПК РФ, суд первой инстанции не только не учел, как вышеуказанное решение арбитражного суда повлияло на направленность умысла Здановича, но и не проверил основания, в силу которых арбитражный суд пришел к выводу о незаконности решения налоговых органов о взыскании с предпринимателя налога с продаж. При постановлении обвинительного приговора не учтено, что введение налога с продаж создало для Здановича менее благоприятные условия, чем те, которые были на момент его регистрации как предпринимателя2.
Постановлением Президиума Верховного суда РК от 31.03.04 № 44-у-12 жалоба защитников была удовлетворена, уголовное дело в отношении Здановича прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ — за отсутствием состава преступления.

Можно ли говорить, что справедливость в данном случае, пусть и с явным запозданием, но восторжествовала? К сожалению, это далеко не так. Президиум Верховного суда РК, отменяя все предыдущие судебные постановления, вынесенные в отношении Здановича, сознательно ушел от оценки направленности его умысла, что свидетельствует о последовательном нежелании судов общей юрисдикции считаться с выводами иных судебных органов. Более того, прекратив производство по делу в отношении Здановича, Верховный суд РК не признал за ним права на реабилитацию.
Нарушений прав подсудимого можно было избежать, если бы суды общей юрисдикции РК уважали решения арбитражного суда, об обязательности которых для всех, в том числе для судов общей юрисдикции, говорится в законах более высокого уровня, чем УПК РФ — Конституции РФ (ст. 10, 118) и Законе о судебной системе (ст. 6).
Приведенный пример неоправданного игнорирования вполне аргументированной позиции арбитражного суда при рассмотрении уголовного дела является весьма характерным и, к сожалению, далеко не единственным. Аналогичное нарушение выявлено Конституционным Судом РФ при рассмотрении жалобы гражданина Суринова на нарушение его конституционных прав и свобод ст. 90 УПК РФ.
Приговором Басманного районного суда г. Москвы от 05.02.07 Суринов признан виновным в групповом хищении государственного имущества — аэронавигационного оборудования фирмы «Томсон», установленного в международном аэропорту «Казань», причинившем ущерб бюджету Республики Татарстан (РТ), и осужден по п/ «а», «б» ч. 3 ст. 159 «Мошенничество, совершенное организованной группой в крупном размере», ч. 3 ст. 174.1 «Легализация денежных средств, приобретенных лицом в результате совершения им преступления, в составе организованной группы» и ч. 2 ст. 330 «Самоуправство, совершенное с применением насилия или с угрозой его применения» УК РФ (в ред. от 07.07.2003).
Суринов подал кассационную жалобу на приговор, указав, что решениями арбитражных судов совершенные с его участием сделки с аэронавигационным оборудованием признаны соответствующими закону. Однако судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда определением от 11.05.07 эту жалобу отклонила, не обнаружив нарушения судом, постановившим приговор, преюдициальной силы ранее принятых судебных актов.
Вместе с тем принадлежность спорного оборудования, в хищении которого обвинен заявитель, законность его отчуждения по гражданско-правовой сделке купли-продажи были предметом неоднократного исследования в арбитражных судах. Решением Арбитражного суда РТ от 14.01.05 отчуждение этого оборудования на торгах и последующая его перепродажа признаны законными. ОАО, которое возглавлял Суринов, признано надлежащим собственником, а доводы истца о принадлежности спорного оборудования Российской Федерации и Республике Татарстан отклонены.
Выводы арбитражного суда первой инстанции, отказавшего в признании данной сделки недействительной (ничтожной), в дальнейшем были подтверждены апелляционной (постановление от 20.04.05) и кассационной (постановление ФАС Поволжского округа от 29.06.05) инстанциями. ВАС РФ также не нашел оснований для пересмотра дела в порядке надзора (определение от 11.11.05).
Оспаривая конституционность ст. 90 УПК РФ, Суринов указал, что данная норма, на основании которой без дополнительной проверки признаются только обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, позволила проигнорировать при производстве по его уголовному делу вступившие в законную силу решения арбитражных судов.
В определении, вынесенном по жалобе Суринова, КС РФ разъяснил, что ст. 90 УПК РФ рассматривает вопрос о преюдициальном значении лишь таких не вызывающих сомнения фактических обстоятельств, которые ранее были предметом доказывания по уголовному делу и подтверждены вступившим в законную силу приговором, и не касается возможности признания в уголовном процессе имеющих юридическое значение фактов, установленных судом в порядке гражданского или арбитражного судопроизводства. Признание и отрицание преюдициального значения фактических обстоятельств, установленных окончательным судебным решением в этих видах судопроизводства, не может основываться на ст. 90 УПК РФ и обусловливается взаимосвязанными положениями процессуального законодательства, регулирующими исполнение и пересмотр вступивших в законную силу судебных актов, а также правовыми нормами более высокого уровня, определяющими место и роль суда в правовой системе РФ, юридическую силу и значение его решений (ст. 10, 118 Конституции РФ, ст. 6 Закона о судебной системе).
Как отметил КС РФ, в ранее вынесенных им постановлениях от 11.05.05 № 5-П и от 05.02.07 № 2-П сделан вывод о том, что исключительная по своему существу возможность преодоления окончательности вступивших в законную силу судебных актов предполагает установление таких особых процедурных условий их пересмотра, которые отвечали бы прежде всего требованиям правовой определенности, обеспечиваемой признанием законной силы судебных решений, их неопровержимости, что в ординарных судебных процедурах может быть поколеблено, лишь если какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство или обнаруженные фундаментальные нарушения неоспоримо свидетельствуют о судебной ошибке, без устранения которой компетентным судом невозможно возмещение причиненного ею ущерба.
Определение названных исключительных условий, при которых допускается аннулирование законной силы судебного акта, относится к дискреции законодателя. Изменение правового статуса лиц, права и обязанности которых уже определены принятым в законных процедурах судебным решением, в отсутствие соответствующего законодательного регулирования ведет к произволу при осуществлении судебной власти, что противоречит ее конституционному назначению.
Подтвержденные арбитражным судом обстоятельства, свидетельствующие в пользу обвиняемого, могут быть отвергнуты лишь после того, как вступивший в законную силу исполняемый судебный акт арбитражного суда будет аннулирован в предусмотренных для этого процедурах. Иное не соответствует Конституции РФ, установленным на ее основании уголовно-процессуальным законодательством правилам доказывания. Следовательно, ст. 90 УПК РФ не предполагает возможность при разрешении уголовного дела не принимать во внимание обстоятельства, установленные неотмененными решениями арбитражного суда по гражданскому делу, которые вступили в законную силу, пока они не опровергнуты стороной обвинения.
Конституционный Суд РФ не исключил возможности дальнейшего совершенствования федеральным законодателем процессуального регулирования, направленного на преодоление коллизий, связанных с выводами о фактах, которые входят в предмет доказывания одновременно по уголовным и гражданским делам и устанавливаются соответственно судами общей юрисдикции и арбитражными судами3.
Однако Верховный Суд РФ доводы КС РФ во внимание не принял и, отказывая в возбуждении надзорного производства по жалобе Суринова, указал следующее.
Вина осужденного в совершенных преступлениях полностью установлена совокупностью собранных по делу и проверенных в ходе судебного заседания доказательств, анализ которых приведен в приговоре. Судом первой инстанции обоснованно сделан вывод о том, что решения арбитражных судов, в частности решение Арбитражного суда РТ от 14.01.05 по делу № А65-25 849/03, которым РГП «Татаэронавигация» отказано в иске о признании сделки купли-продажи оборудования фирмы «Томсон» недействительной (ничтожной), и решение Арбитражного суда РТ от 27.02.06 по делу № А65-36922/2005-СГЗ-33, которым дополнительное соглашение к договору о закреплении имущества в хозяйственное ведение за государственным предприятием «Татаэронавигация» признано недействительным (ничтожным), не только не опровергают доказательств, представленных стороной обвинения, но и подтверждают вину Суринова4.

Комментарий
Владислав Брызгалин, директор Агентства правовой безопасности «Налоговый щит» (г. Москва):
— Общеправовой принцип обязательности судебных актов, закрепленный в УПК РФ, АПК РФ, ГПК РФ, предполагает, что факты, установленные вступившим в силу решением суда, не могут подвергаться сомнению и вторичному исследованию при рассмотрении другого дела. В противном случае не исключено принятие противоположных судебных решений, а следовательно, путаница с объемом прав и обязанностей участников процесса.
Исключение может составлять ситуация, когда, например, истец в арбитражном процессе ввиду отсутствия специальных полномочий не смог собрать достаточно доказательств, подтверждающих вину ответчика, и это повлекло принятие судом необоснованного решения. Если впоследствии недостающие доказательства удалось собрать правоохранительным органам и ответчик стал подсудимым, вынесение разных судебных актов является оправданным. Для таких ситуаций законом предусмотрен институт пересмотра дел по вновь открывшимся обстоятельствам.

Наложение ареста на имущество
Суды общей юрисдикции игнорируют решения арбитражных судов не только в части оценки фактических обстоятельств дела, но и при решении вопроса о наложении ареста на имущество и распоряжении вещественными доказательствами.
Органами предварительного расследования гендиректору ОАО «Объединение автовокзалов и автостанций» Колесникову и его заместителю Кубышину было предъявлено обвинение в покушении на мошенничество в особо крупных размерах (ч. 3 ст. 30 — ч. 4 ст. 159 УК РФ) и злоупотреблении полномочиями (ст. 201 УК РФ). По версии следствия, в декабре 2005 г. данные лица незаконно продали здание Курского автовокзала гражданке И., которая тут же перепродала его другой коммерческой организации. Однако госрегистрации данная сделка пройти не успела. Таким образом, довести свой преступный замысел до конца обвиняемые не смогли по не зависящим от их воли причинам.
Новое руководство ОАО попыталось расторгнуть договор купли-продажи в Арбитражном суде Курской области, однако в удовлетворении иска ему было отказано. Сделка, проведенная на основании решения совета акционеров общества, была признана законной в трех инстанциях5. Тогда компания решила добиться наложения ареста на здание автовокзала в рамках уголовного процесса. Соответствующее ходатайство было подано в Ленинский районный суд г. Курска, который рассматривал уголовное дело в отношении Колесникова и Кубышина.
К моменту рассмотрения ходатайства ОАО (13.02.08) суд располагал показаниями И. о том, что спорный объект хотя и по-прежнему зарегистрирован за нею, но уже перепродан другой коммерческой организации. В соответствии с ч. 3 ст. 115 УПК РФ арест может быть наложен в том числе на имущество, находящееся у третьих лиц (в данном случае — у коммерческой организации), только если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве оружия преступления, либо для финансирования терроризма, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации).
Следуя предписаниям закона, суд удовлетворил ходатайство ОАО и наложил арест на указанный объект недвижимости, тем самым ограничив право собственности на него организации-покупателя. В связи с этим у данной организации появилось право на участие в процессе, в том числе при рассмотрении вопроса о наложении ареста на имущество.
Однако суд данное право собственника проигнорировал. Представитель организации-покупателя, как, впрочем, и И., в суд вызваны не были, процессуальные права данным участникам уголовного судопроизводства не разъяснялись, в выслушивании их возражений им было отказано. Не упоминалась организация-покупатель как субъект правоотношения и в резолютивной части постановления суда о наложении ареста на имущество6.
Как видим, суд не только ограничил право собственности коммерческой организации, но и скрыл от нее факт наложения ареста на ее имущество, лишив ее тем самым права на обжалование соответствующего постановления, что недопустимо в состязательном уголовном процессе.
По приговору Ленинского районного суда г. Курска Колесников и Кубышин были признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 — ч. 4 ст. 159, ст. 201 УК РФ.
Разрешая вопрос о судьбе имущества, на которое был наложен арест, суд запретил Управлению Федеральной регистрационной службы Минюста России (ныне — Росреестре) по Курской области производить регистрацию здания автовокзала за приобретателем. За ОАО было признано право на разрешение споров о праве собственности на указанный объект недвижимости, а также право на участие в спорах по имуществу7.
В данном случае грубейшие нарушения норм ГК РФ, допущенные судом первой инстанции, были оперативно устранены в суде кассационной инстанции. Определением судебной коллегии по уголовным делам Курского областного суда вышеуказанный приговор был отменен в части осуждения Колесникова и Кубышина по ч. 3 ст. 30 — ч. 4 ст. 159 УК РФ и, соответственно, в части запрета на регистрацию здания автовокзала за законным приобретателем, что свидетельствует о признании преюдициального значения решения арбитражного суда. Из приговора также исключено указание на признание за ОАО права на участие в спорах по имуществу, поскольку таковое принадлежит ему по закону, о чем должен был знать судья, постановивший приговор8.
Очевидно, что процессуальных ошибок и неверной квалификации действий подсудимых можно было бы избежать, если бы суд первой инстанции прислушался к мнению арбитражного суда о законности сделки.

Комментарий
Михаил Корчагин, ведущий юрист юридической компании «Частное право»  (г. Москва):
— На необоснованное сужение понятия преюдиции судебных актов в уголовном процессе уже неоднократно указывали высшие судебные инстанции. В частности, Верховный Суд РФ в п. 23 постановления Пленума от 28.12.06 № 64 рекомендовал судам при рассмотрении уголовных дел о налоговых преступлениях учитывать в том числе и вступившие в законную силу решения арбитражных судов, если они имеют значение по делу, и оценивать их в совокупности с иными собранными доказательствами.
Если исходить из нашей практики, то в последнее время предубеждение по отношению к позиции арбитражного суда в уголовных коллегиях сменилось относительной лояльностью. По крайней мере игнорирование их оценок по формальным основаниям ст. 90 УПК РФ встречается гораздо реже, и, что характерно, не только при рассмотрении дел о налоговых преступлениях.

Обоснование обвинения
Как показывает анализ судебной практики, игнорирование выводов арбитражного суда при рассмотрении уголовного дела в основном происходит, когда они являются положительными для фигуранта. В то же время решения арбитражных судов, подтверждающие версию обвинения, суды общей юрисдикции охотно учитывают.
Заключением коллегии из трех судей Верховного суда Республики Башкортостан от 06.11.07 отказано в даче заключения о наличии в действиях депутата Государственного Собрания — Курултая Республики Башкортостан Ганцева признаков преступления, предусмотренного п.«а», «б» ч. 2 ст. 199 «Уклонение от уплаты налогов, совершенное группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере» УК РФ.
Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 30.01.08 данное заключение оставлено без изменения.
Подав надзорное представление о пересмотре дела, заместитель Генерального прокурора РФ наряду с прочим указал, что факт совершения Ганцевым преступления подтверждается постановлениями Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.01.05 № 10750/04, 10755/04 и 10767/04.
Президиум Верховного Суда РФ надзорное представление удовлетворил, состоявшиеся в отношении Ганцева судебные постановления отменил, а уголовное дело направил на новое рассмотрение9.

На решения арбитражных судов, изобличающие фигурантов по уголовному делу, активно ссылаются и представители обвинения в обоснование своей позиции. Более того, имеют место случаи, когда такие решения стороной обвинения приравниваются к доказательствам, что не предусмотрено законом.
Прокурор Республики Дагестан (РД) внес в Верховный суд РД представление о даче заключения о наличии в действиях Алиева признаков преступлений, предусмотренных п. «а», «б» ч. 2 ст. 199, ст. 199.1, 199.2 УК РФ. Верховный суд РД 20.04.07 в удовлетворении представления отказал.
В кассационном представлении, адресованном в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ и. о. прокурора РД, указал, что вступившее в законную силу решение Арбитражного суда РД от 19.06.2006 имеет преюдициальное значение. Обстоятельства, установленные этим решением, обязательны для коллегии судей. Действия коллегии, поставившей под сомнение решение арбитражного суда, противоречат законодательству10.

Выводы
В соответствии со ст. 10, 118 Конституции РФ и ст. 6 Закона о судебной системе решения арбитражных судов в обязательном порядке должны учитываться при определении направленности умысла лица, обвиняемого в совершении преступления. Между тем практика пока свидетельствует об обратном. На текущий момент времени существует правило, согласно которому приговор суда может повлиять на решение по гражданскому (арбитражному) делу, в то время как последнее никак не влияет на приговор11.
Особо следует отметить позицию Генеральной прокуратуры РФ, которая, опираясь на определение Конституционного Суда РФ от 15.01.08 № 193-О-П, настаивает на пересмотре содержания понятия «преюдиция» и внесении изменений и дополнений в ст. 90 УПК РФ. По мнению Генпрокуратуры, преюдициальное значения для уголовного судопроизводства должны иметь все вступившие в законную силу судебные решения, в том числе по гражданским, арбитражным делам, по делам об административных правонарушениях, поскольку иное противоречит Конституции РФ, иным законам12.
Существует и мнение, согласно которому в некоторых случаях вынесение решения по гражданскому (арбитражному)
делу — форма мошенничества, следовательно, оснований принимать во внимание такие судебные решения у судов, разрешающих уголовные дела, нет13.
Думается, что данный вывод не более чем софизм, так как преюдициальное значение может иметь только правосудное судебное решение. Если таковое скрывает мошенничество, то это не более чем повод для его отмены, ибо сущность правосудия такова — по одному и тому же спору взаимоисключающих выводов суда быть не должно.
Как показывает практика, участники процесса, последовательно отстаивающие свое законное право, если таковое установлено решением суда по гражданскому (арбитражному) делу, могут рассчитывать на успех, поскольку, согласно общим принципам организации судебной власти, решение одного суда не должно противоречить решениям других судов.

  1. В соответствии с данным примечанием лицо, впервые совершившее преступления, предусмотренные ст. 198, 194 или 199 УК РФ, освобождается от уголовной ответственности, если оно способствовало раскрытию преступления и полностью возместило причиненный ущерб.
  2. Архив Верховного Суда РФ, 2004 г. Постановление судьи Верховного Суда РФ от 10.03.04 о возбуждении надзорного производства по уголовному делу № 75-Д03-11.
  3. Определение Конституционного Суда РФ от 15.01.08 № 193-О-П «По жалобе гражданина Суринова Татевоса Романовича на нарушение его конституционных прав статьей 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».
  4. Архив Верховного Суда РФ, 2008 г. Постановление судьи Верховного Суда РФ об отказе в возбуждении надзорного производства от 25.06.08 № 5-У08-1175.
  5. См.: решение Арбитражного суда Курской области от 18.01.07; постановления Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.04.07, ФАС Центрального округа от 21.08.07 по делу № А35-7430/06-С5.
  6. Постановление Ленинского районного суда г. Курска от 13.02.08.
  7. Приговор Ленинского районного суда г. Курска от 20.03.08 в отношении Колесникова и Кубышина.
  8. Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Курского областного суда от 10.07.08 № 22-1-56-2008.
  9. Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 28.05.08 № 105-П08пр.
  10. Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 27.09.07 № 20-О07-30 в отношении А.
  11. См.: Скобликов П. А. Арбитражный и уголовный процесс: коллизия в сфере доказывания и пути их преодоления. М.: Норма, 2008. С. 14.
  12. См.: Чайка Ю. Я. Прокуратура — государственный поверенный в делах законности // Закон. 2008. № 11. С. 15.
  13. См.: Скобликов П. А. Указ. соч. С. 14–15.

Автор: Никита КОЛОКОЛОВ, судья Верховного Суда РФ (в отставке), профессор кафедры судебной власти ГУ — ВШЭ, д. ю. н. (г. Москва)